Ё-ЖЖ

Дневники · Случайный дневник

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

километры, превратятся в прошествии лет в киноленты...



Опытные пользователи

февраль

пн вт ср чт пт сб вс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
242526272829 
 
23:51 - 2017
Как же я рад тут снова оказаться! Привет, люди!
1.
Отработав в ралли, жизнь меня снова свела с Набережными Челнами. Тут есть Особая Экономическая Зона "Алабуга" (рядом Елабуга, где работал художник Шишкин и скончалась Цветаева). В Зоне есть американский ФордСоллерс и Армстронг, французский Эйр Ликвид, турецкий Кастамону и еще тридцать других компаний, построивших реальные заводы (случай в зонах небывалый).

Случайно-удачным образом прошел отбор в Корпоративный Университет и теперь я вновь студент-проектный-менеджер, стажируюсь в управлении привлечения инвестиций.
Одна мадам мне как-то сказала: "Эх, Артемий, ты настолько привык учиться что учеба это твое убежище от реальной жизни". И вот что я думаю - фигню сказала.

2.
Кстати, женился. Чудесная девушка. Знакомы были с 12 лет. А через неделю после свадьбы уехал в Алабугу. Один. Вууууху! Хотя нет, это грустно.

3.
Был в командировке, сопровождали делегацию второго (из двух, Кадыров теперь губернатор) президентов в России. Ничего полезного я там не делал, только смотрел и слушал. Зато китайцы наверно думали - что это за молодой бородатых хлыщ.

4
Кстати, с ИКЕИ не уволили - дали отпуск за свой счет. В итоге с февраля 2016 по февраль 2017 я за год проработал там только 4 месяца. Нет, я не ценный сотрудник, без которого не могут обойтись. Просто, кажется, им лень.


Слушаю: Черный обелиск - Пельменная
 

13:33 - Вот и лето прошло
1.
Ралли прошло отлично!
44 дня: из Казахстана в Москву, из Москвы до Пекина, из Пекина до Выборга.
Ехали по трассам ассистанса (обычные трассы, по автострадам), до гоночных трасс не выбирались. Лишь один раз в пустыне под Урумчи видел боевые машины в действии. На биваках боевых машин дофига, но там они чистые и умытые, а там - да, мятые и чумазые.
2.
Людей разных видел. Больше ландшафтов за окном и в объективы интересны люди и их быт. Гонщики, механики, техники, организаторы и медийшики - мужики и женщины, люди дела и слова. Суровые, деловые и бородатые не по велению моды, а по работе. Да, работа такая - быть бородатым.
3.
Люди рассказывают истории. Я люблю самые разные от разных людей. Если бы было больше времени и сил, я бы вспомнил все и написал бы обо всех.
О чилийском гонщике два дня и ночь проведшем в пустыне под Урумчи. И когда его таки вытащили он рассказал что держался воспоминаниями о чилийской вишне. Вся вишня каждый год уходит в Китай, а он там, в песках, на жаре в 48 градусов хотел вернуться домой.
О проститутке, жаловавшейся что муж ушел к другой "коллеге", а сейчас ждет их обоих внизу.
О спортивном комиссаре, на мой вопрос о возможности возвращения в гонку одной китайской машины из благообразного старичка с бакенбардами перевоплотившегося в фурию, в беса, в Зевса - громовержца, бросавшегося французскими и английскими ругательствами вперемежку. Впрочем, как быстро он разошелся, так же и успокоился. Потом он угощал Мадам Клико 2004 года. Не понимаю почему так смакуют год, но обязательно надо его назвать.
О французах из команды Боку, разгильдяях во всем, но добрых и смешных. Пожалуй самых добрых друг к другу, и по неспортивному добрым к другим.
О латыше-учителе, после 10 лет работы бросившем свою кафедру и ушедшим работать механиком в команде.
И еще с добрый десяток.... Но потом.
4.
Я никогда не понимал любви к спорту по телевизору, а вот теперь смотри-ка, смотрю Дакар. Кажется, я нашел свой ТВ-спорт.
5.
Мне понравилось в западной части России. Мне понравились люди на дороге - дальнобои отзывчивы, полицейские учтивы, простые люди мигают, машут, сигналят, фотографируются - хорошо. Не всегда нравились дороги, часть из них расширяется и возникают пробки. Порой часовые.
Казаххи добрые ребята, когда по одному или не при исполнении. С ними можно поговорить, посмеяться. Если при исполнении они начинают просить. Скорее требовать футболку или кепку. Не люблю просить и не люблю просящих.
С китайцами было просто - Привет-Привет. Можно фото?-Давай. Спасибо-Обращайся.
6.
Выборг и Питер замечательны.
Выборг хорош, и финский залив был теплым, или нам всем так спьяну показалось.
Жаль на Питер был день, и она была немного устала. Как светило солнце!
7.
А когда я прилетел домой, в еще не проснувшийся Новосибирск, я сразу взял такси чтобы мчаться домой и спать. Спать, потому что уже вечером мне нужно было на смену.
И только сегодня у меня появился выходной и время разобрать два рюкзака и достать ноутбук.
8.
Вот и лето прошло. И завтра первое сентября, когда не надо на учебу. Я сходил в универ и забрал второй диплом. Красный - родители рады. Рад ли я этому, что все закончилось? И да, и нет, наверно.


Слушаю: Чиж - 18 берез
 

22:37 - эюлен, 2016
1.
Магистратуру закончил. Спасибо тебе, НГТУ, и до свидания. Правда, было здорово. Особо с научруком повезло.
2.
План после нашей маги податься в Китай на учебу/работу не сложился. Во-первых, китайцы порезали стипендию и мои заявки по учебе не прокатили. А во-вторых, кем работать в Китае: преподавателем английского неперспективно, хотя и сытно, а весь ВЭД и логистика пошла ко дну вместе с курсом юаня к рублю. Забавная история: китайцы платят за работу преподавателя английского с 8 утра до 12 дня 5 дней в неделю 8-10 тысяч юаней неносителям (типа нас с вами). Т.е. 20 часов ненапряжного труда практически с нулевой ответственностью.
Наши работодатели хотят найти в Китае сотрудника с з.п. 10 тысяч юаней (около 100 тыс.ру), согласного работать на 40 часов в неделю плюс переработки по тысяче причин - сроки горят, транспортники козлы, таможня кривит и еще он же материально ответственнен за все косяки.
3.
В общем, долго в печали пребывал я от несложившегося переезда в Китай. Печаль усугубилось разрывом отношений- с той что ждала в Китае. Я уже было все продумал, как я перееду, она приедет, какого цвета шнурки будут у меня на кедах в день долгожданной встречи, в общем, напланировал и такой облом. Решил теперь больше ничего не планировать, фельдмаршал фон Похер занял стратегическую оборону под руководством главкома фон Арбайтен.
4.
И тут бац - неведомые силы предложили переводчиком на ралли Шелкового пути поехать. С 13 по 24 июля 200 экипажей будет мчаться по 500-700 км в день по китайской пустыне Гоби от лагеря к лагерю, и нас трое переводчиков будет с ними, жаль, правда, что в машинах организаторов, а не гоночных экипажей - было бы здорово проехать на Камазе под 150 км/ч. Итог, я так рад - на радостях чуть головой потолок не разбил.
5.
Когда радость поутихла, разум начал сомневаться в готовности быть переводчиком на ралли, и предложил заранее спланировать подготовку и начать. И вот дилемма - нарушить зарок не планировать и во всем быть спонтанным? Ох какие глупые мысли в голове порой роятся..

Кстати, что такое ЛИАЗОН?


Слушаю: Leave No Man Behind by Hans Zimmer
 

22:46 - я - терминатор
По злобной дури - ударил в стену кулаком. Мое слабоумие и отвага..
Ну опухла рука, ну синяк появился. Ну да, палец не двигается. И что теперь?
Надел лангетку - пошел на работу, вот и день прошел.

Другой день прошел, на работе сказали бросить лесным ветрам сиськи тискать - отправили в клинику (ДМС - великая вещь!). Там сделали рентген. Закрытый перелом пястной кости мизинца со смещением. Перелом боксера, блин.

Позвонили в страховую, страховая сказала ложиться в Клиническую Железнодорожную Больницу (ДМС - ахиренная вещь!). Вечером лег, утром назначили анализы - фгс, экг, кровь и прочие выделения. Все ОК - к операции готов. Вечером пришла анестезиолог - поговорили, почитали соглашение, я подписался на остеошунтирование с региональным обезболиванием.

На следущий день операция. Обкололи нафиг руку и в капельницу какой-то дури дали - в общем, сознание возвращалось урывками, то на доктора начал смотреть, он спросил "что я не сплю" и потребовал закрыть руку ширмой, потом помню его с Макитовским шуруповертом, вжж- вжжж-вжииии, и с обычными кусачками с зелеными ручками (у меня такие в гараже валяются) проснулся уже в палате. Врач, кстати, охиренный мужик.

В общем, теперь я терминатор на пару месяцев.
Я горд собой - я напечатал это все левой рукой. Как же трудно управляться одной рукой - особо шнурки завязать. Ох, Вадим, я себе в ногу выстрелил, когда ухмыльнулся твоему рассказу тут.
И я научился колоть себе кетарол в ногу - раньше боялся себе уколы ставить.
Здравствуйте, я наркоман.


Слушаю: Sirius Radiance – Vacuum
 

16:59 - Территория
Позавчера сходил на фильм Мельникова - "Территория". Посмотрел вовремя - ни раньше, ни позже, а именно тогда, когда нужно принимать решение - и фильм помог. После фильма прочитал роман Олега Куваева, по которому и был снят фильм.

Некоторые куски из книги.

Ч.1.
Показать скрытый текст Показать скрытый текст
Название Территории, даже само решение попасть туда, служит гарантией приключений. Это страна мужчин, бородатых «по делу», а не велением моды, страна унтов, меховых костюмов, пург, собачьих упряжек, морозов, бешеных заработков, героизма — олицетворение жизни, которой вы, вполне вероятно, хотели бы жить, если бы не заела проклятая обыденка. Во всяком случае, вы мечтали об этом в юности.

К здешней инопланетной жизни Чинков пришелся с точностью патрона, досланного в патронник. Здесь ценили крупных людей. Еще студентом Илья Николаевич был настолько солиден, что иной доцент выглядел рядом с ним мальчишкой. В «Северстрое» не терпели «балаболок» и выше всего ценили исполнение приказа. Чинков был всегда молчалив и вламывался в работу, как танк в березки. Никто не удивился, что через два года он стал начальником крупной разведочной партии на притоке Реки. К тому времени и относится фотография.
Он круто пошел бы в гору, как разведчик уже найденных золотых россыпей, но еще через год перевелся на новые земли, которые изучало геологическое управление «Северного строительства». Это было в среднем течении Реки. Именно здесь Чинков создал основы грядущей легенды, где беспощадность к себе и другим была помножена на удачу. Его экспедиция открыла одну из золотых россыпей края. Самую северную золотую россыпь Реки. Он получил орден, Государственную премию и окончательное признание.

— Все отмытые пробы доставь сегодня на базу, — сказал Монголов. — К двенадцати ноль-ноль.
— Приказ начальника — закон для… — как-то неестественно улыбнулся Малыш.
— Кажется, главный инженер к нам идет.
— Порядок в танковых частях, — Малыш опять улыбнулся, на сей раз своей неизменной детской улыбкой, которая всегда выбивала Монголова из равновесия. За много лет он хорошо изучил экспедиционных рабочих. Он любил и уважал их, как, допустим, командир мог бы любить и уважать свой непутевый, но надежный в бою взвод. Кому как не Монголову, прожившему жесткую жизнь геолога и солдата, было знать, что за праведным ликом часто прячется квалифицированное дерьмо, за косоухой небритой личиной сидит бесстрашный умелец, за гордыней прячется самолюбие и желание быть в деле честнее и лучше других. И еще Монголов знал истину, без которой не может быть командира, — грань, где кончается попустительство и стоит слово «приказ». Знали эту грань и его работяги. Но Малыш не подходил под каноны.

Салахов странным образом почувствовал себя легко и свободно среди веселых ребят. Никто и словом не поминал ему прошлую жизнь. Для всех он был ровней, столь же добродетелен, как и другие, не больше, но и не меньше. Салахов быстро понял, что для парней, населявших семидесятикоечный барак, с сугробами по углам, главным в жизни были не деньги, не жизненные удобства, даже не самолюбие. Они весело и твердо подчинялись неписаному своду законов. Твоя ценность по тем законам определялась, во-первых, умением жить в коллективе, шутить и сносить бесцеремонные шутки. Еще главнее было твое умение работать, твоя ежечасная готовность к работе. И еще главнее была твоя преданность вере в то, что это и есть единственно правильная жизнь на земле. Будь предан и не дешеви. Дешевку, приспособленчество в бараке безошибочно чувствовали.
Салахов истово принял неписаный кодекс. Ошибиться второй раз он не мог. Жизнь как затяжной парашютный прыжок. В затяжном парашютном прыжке двух ошибок подряд не бывает. Если ж случилось, то ты уже мертвый. Ты еще жив, еще работает дрожащее от ужаса сердце, но ты уже мертвый.

Чинков развернулся и монументом поплыл прочь от базы. Жора так и стоял с опущенной головой.
— Вот это босс! — с восхищением сказал Гурин. — Ах, как красиво он тебя обыграл, Георгий. Умница! Монстр!
— Он плохой человек, — сказал Жора.
— Тебя высекли. Прими это как мужчина, Георгий. Ты с ним знаком?
— Второй раз вижу.
— Значит, и он тебя видит второй раз. Но как он тебя угадал! Личного дела для этого мало. Результат: приказ его ты обязан выполнить. Иначе он тебя высечет еще раз. Если же ты завалишь проект — никаких бумажек он тебе не оставил. Тебя высекут другие.
— Я не буду заваливать проект Отто Яновича.
— Этого он и хотел. С одной мышки две шкурки.
— У меня есть свидетель. Ты.
— Ни черта ты в людях не понимаешь, Георгий. Неужели ты видишь во мне жлоба-свидетеля? Клянусь говорить правду, и только правду. Это мне унизительно.
— Значит, ты за него?
— Я — единичный философ. Следовательно, во всех случаях я за себя. Но мы с тобой в одной партии. Из классовой солидарности беру на себя всю работу по проекту. Ты выполняй задание Чинкова.
— Может быть, поменяемся?
— Не делай из меня холуя. Тебе дан приказ. Он великий, Георгий. Я это сразу понял.
— В чем ты видишь его величие? В хамстве?
— Есть цель. Есть ум. И абсолютно нет предрассудков, именуемых этикой.
— У меня другие понятия о величии.
— Величие столь же разнообразно, как и порок. Кстати, тебе великим не быть. Нет в тебе нити. Посему исполняй приказы.
— А тебе быть?
— Я в этом не нуждаюсь. Отмаялся величием в юности. Кстати: страдальца того я схороню. Чин чинариком все исполню с помощью раба Феникса. Крест или столбик прикажешь поставить?
— Решай сам.
— Ты более велик, чем я. Я исполняю твои приказы. Я более велик, чем раб Феникс. И буду приказывать ему. Видишь, как уютно все получается?
— Циник ты, Андрей. Противно.
— Я не циник. Я единичный философ. Мне не противно, а просто смешно.

Почему-то он все время вспоминал высказывание Семена Копкова — корифея дальних маршрутов. «Мы не викинги, и нечего выпячивать челюсть. Мы — азиаты и тут живем. Высшая добродетель в тундре — терпение и осторожность. Высшая дурость — лезть напролом. Огибай, выжидай, терпи. Только тогда ты тундровик».

Больше всего Кьяе поражала именно неотвратимость замены. Остановить ее невозможно, как невозможно ладонями задержать горный обвал. За долгие годы жизни мимо Кьяе прошло много людей. Ему нравилось думать о них, о сказанных ими словах. От одних людей пахло потом. Даже мысли их, так Кьяе казалось, пахли работой. Он уважал их. От других пахло деньгами. Их Кьяе жалел. Он сердился, когда о жизни говорили «хорошая» или «плохая». Жизнь не может быть хорошей или плохой. Просто она бывает разной. Она всегда просто жизнь. Смешно думать, что деньги могут улучшить ее. У самого Кьяе было очень много денег. Зарплата пастухов откладывалась на книжку, и ему некуда было их тратить. Он мог тратить их на Тамару. Но летом она жила, как положено жить дочери пастуха из племени настоящих людей, зимой ее содержало государство. Самому Кьяе ничего не требовалось, кроме табака, чая, сахара и иногда спирта. Когда он приезжал в Поселок на мысе Баннерса, он покупал все, что взбредет в голову: часы, радиоприемник, пальто с каракулевым воротником. Потом он дарил накупленные вещи, находя в этом радость. Он знал, что молодежь будет жить иначе. Это так. Кьяе не осуждал и не одобрял, просто воспринимал вещи так, как они есть. Жизнь в непрерывном беге по тундре высушила не только тело, но и суету в мыслях. Но почему-то все-таки люди и травы обязательно должны умирать? Среди тысяч оленей вдруг родится совершенно белый олень без единого темного пятнышка. Неужели за все течение Времени не мог родиться человек, который не умирает? Кьяе очень хотелось бы, чтобы такой человек был. Тогда остальные люди могли бы надеяться, что им тоже, может быть, повезло и они из бессмертных. Тогда жизнь не была бы ниткой, протянутой из темноты в темноту, а походила бы на большую реку Ватап, которая все время течет, но вода все равно не кончается. «Только не надо, — думал Кьяе, — чтобы бессмертный человек был отмечен каким-то клеймом, скажем, родимым пятном на спине или животе. Это было бы плохо для остальных».

— Не пугайтесь. Взамен вы выведете на дорогу мальчиков… Жору Апрятина и Сережу Баклакова. Я не успел. Они уже инженеры, но я хотел сделать из них геологов.
— Я сделал бы это без вашей просьбы, — не скрывая облегчения, вздохнул Чинков. — Знаете, я верю в «метод большого болота». Подводят человека к большому и коварному болоту и дают задание сходить на ту сторону и вернуться. Болото, знаете, опасное. Трава обманчивая, трясины, окна, всякие подгнившие веточки. Если вернется, значит, будет ходить.
— А если завязнет?
— Вытащить, обмыть и отправить в сухие места.
— Похоже на вас. Это ваш почерк.

Предлагаю выпить за Будду и перспективы. Но тост Жоры Апрятина никто не поддержал. Здесь был «Северстрой», страна самостоятельных личностей, и ни одна самостоятельная личность не будет пить за здоровье начальства, даже если уважают его.
— За начальство пусть пьют чиновники на банкетах, — сказал Салахов.

У Монголова сейчас кадры. Не кадры, а шурупы. Молотком не вобьешь, клещами не вытащишь.

Чинков записал на узком листочке бумаги: «Великий математик Гаусс сказал однажды: „Мои результаты я имею давно, я только не знаю, как я к ним приду“. Очевидно, что блестящие результаты Гаусса были результатом его способности интуитивно предвидеть результаты исследований.
Французский математик Пуанкаре в работе «Ценность науки» писал так: «Логика и интуиция имеют каждая свою необходимую роль. Логика, которая одна может дать достоверность, есть орудие доказательства; интуиция есть орудие открытия».
Я непосредственно верю в золото Территории и знаю , что оно есть. Но я сделал стратегическую ошибку, поставив все на первый год поисков. Был необходим более глубокий план, рассчитанный на двух— или трехлетние неудачи. Тот же Пуанкаре писал однажды: «Все мои усилия сначала послужили лишь к тому, что я стал лучше понимать трудности задачи… Теперь я вижу „трудность задачи“, и необходимо спешить».

…Через три дня Бакланов принес Чинкову готовый проект. Чинков, не глядя на текст, взял папку, без интереса отодвинул на край стола.
— Должен предупредить, — сказал Бакланов. — Кольцо по пределам управления силой одной партии невозможно. Я наметил реальный маршрут и привлек в помощь Копкова и Жору Апрятина. Так сказать, коллективный проект.
— Я дал вам задание, Бакланов, — сонно произнес Будда. — Как вы будете его выполнять, меня не касается. Можете выписывать инженеров хоть из Австралии. В пределах отпущенных средств.
— Я понял.
— Совет. Если вам ясен маршрут, берите самолет и разбросайте продовольственные склады. Позднее это будет трудно.
— Я занят отчетом.
— И это ваше личное дело. Меньше спите или интенсивней работайте. Я просто даю совет брать самолет, пока он свободен. Берите пример с Апрятина. У него большая шурфовка, и он спешит. Учел ошибки прошлого. Кстати, шурфовать он будет именно на пересечении зоны разломов долины реки. Этот велосипед вы изобрели, Баклаков, не так ли?


В прокуренной, заплеванной комнате снабженцев среди кадров в кожаных пальто, с их небритыми лицами и острыми глазами, возвышался за столом сам Володя — рост два метра девять сантиметров, фигура и челюсть профессионального боксера, невозмутимый взгляд игрока в покер. Несмотря на гангстерский вид Голубенчика, биография его была проста и стандартна для людей «Северстроя». Восемнадцати лет на фронте, после фронта истфак МГУ, но с третьего курса, не выдержав жизни на стипендию, Голубенчик сбежал, а сбегая, увидел объявление «Северстроя» и через час уже был в его представительстве на одной из московских улиц. Мудрая организация «Северстроя» из толпы договорников, которых пароход доставлял в Город, отбирала наиболее шустрых, наиболее подвижных, может быть, авантюрно настроенных людей. Прошлая специальность, прошлая биография не имели значения — всех нивелировал знаменитый Учебный Комбинат, из недр которого вышло немало известных людей. Новоявленным студентам давали азы геологии, минералогии, топографии, хозяйственного учета. Но главной дисциплиной, которая не числилась в учебных предметах, были принципы «Северстроя». Для усвоения их и для практического применения требовался гибкий, не отягченный предрассудками ум. Сюда входили такие понятия, как «не плюй против ветра» и «победителей не судят», «не оставляй хвостов, за которые тебя можно подловить» и главный принцип, задолго до «Северстроя» сформулированный Джозефом Конрадом. Принцип этот, которому обязан был «Северстрой» легендарной славой, звучал краткой святой заповедью: «Делай или умри».

Весной казалось, что «настоящая жизнь» впереди, а прошедшее было простой подготовкой.

— Прошу запомнить, что наши идеи и наша интуиция имеют ценность лишь в том случае, если они согласуются с реальностью. Мы живем под принудительной силой реальности, Баклаков. Ваша задача — иметь раскаленный мозг, вырабатывать идеи и тут же согласовывать их с принудительной силой реальности. В просторечии это называется мудростью.


Ч.2.
Показать скрытый текст Показать скрытый текст

Если была бы в мире сила, которая вернула бы всех, связанных с золотом Территории, погибших в маршрутах, сгинувших в «сучьих кутках», затерявшихся на материке, ушедших в благополучный стандарт «жизни как все», — все они повторили бы эти годы. Не во имя денег, так как они знали, что такое деньги во время работы на Территории, даже не во имя долга, так как настоящий долг сидит в сущности человека, а не в словесных формулировках, не ради славы, а ради того непознанного, во имя чего зачинается и проходит индивидуальная жизнь человека.
Может быть, суть в том, чтобы при встрече не демонстрировать сильное оживление, не утверждать, что «надо бы как-нибудь созвониться и…» Чтобы можно было просто сказать «помнишь?» и углубиться в сладкую тяжесть воспоминаний, где смешаны реки, холмы, пот, холод, кровь, усталость, мечты и святое чувство нужной работы. Чтобы в минуту сомнения тебя поддерживали прошедшие годы, когда ты не дешевил, не тек бездумной водичкой по подготовленным желобам, а знал грубость и красоту реального мира, жил как положено жить мужчине и человеку. Если ты научился искать человека не в гладком приспособленце, а в тех, кто пробует жизнь на своей неказистой шкуре, если ты устоял против гипноза приобретательства и безопасных уютных истин, если ты с усмешкой знаешь, что мир многолик и стопроцентная добродетель пока достигнута только в легендах, если ты веруешь в грубую ярость твоей работы — тебе всегда будет слышен из дальнего времени крик работяги по кличке Кефир: «А ведь могем, ребята! Ей-богу, могем!»

День сегодняшний есть следствие дня вчерашнего, и причина грядущего дня создается сегодня. Так почему же вас не было на тех тракторных санях и не ваше лицо обжигал морозный февральский ветер, читатель? Где были, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой?..


Вспомнился мне Имас Израиль Георгиевич, в 70 лет ходивший под рюкзаком в Алтайские горы, и горы Алтайские, и перевал в тумане, стертые ноги, звук дождя по палатке, снег вокруг поутру, отблески костра на деревьях, Роман и Лена, Денис и Ира и я тот, тогдашний. И я сегодняшний себе не нравлюсь.


Слушаю: Сплин - Рай в шалаше
 

20:02 - #1
0.
Пришло время подводить какие-то промежуточные итоги. Спонтанность действий уступает место рациональному - может быть это показатель взросления. Я скучал по Елке и по "тутошним" людям.
1.
Пишу магистерскую диссертацию по транспортно-логистическому комплексу КНР. Чтобы таки разобраться что такое логистика решил устроиться на подработку. Пошарил в сети вакансии - нашел в Икеа. Теперь работаю в Икеа. Логистика бывает разная, сейчас я работаю в складской логистике и попутно осваиваю MHS - внутренний софт, работа в котором позволяет делать заказы товара с диллерского центра в Москве и осуществлять контроль за движением товара по магазину. Благо - кампания поощряет интерес к работе в других отделах и позволяет в "холодные" периоды ротацию в другие отделы. В общем, интересно и познавательно.
2.
Для себя я понял что самое главное в любом деле - это люди. В Икее интересный способ отбора людей. Сначала тебя просеет HR на общее соответствие вакансии, а затем, решение о наборе будет принимать непосредственный менеджер и глава отдела. Мне непонятно, какими принципами менеджеры руководствуются при отборе. Но как говорят местные легенды "Кампрад (основатель Икеи) брал кандидата с собой рыбачить (кроме Икеи Кампрад больше всего любит рыбачить), и если этот человек ему нравился, то он предлагал ему работу". Какие-то коллеги поступали только с 2-3 раза, мне повезло с первого. Работа у меня утренняя - с 5 утра до 10 утра. Именно в это время приходят машины из ДЦ, происходит их приемка и разгрузка по магазину/складу вплоть до его открытия. В такой ранний час на работу отвозит такси - и это было для меня в новинку. Еще для провинциального мальчика было в новинку - почти бесплатный абонемент в Extreme Fitness, программа страхования жизни и ДМС, общение со всеми на ты, отсутствие материальной ответственности и необычное ощущение - совсем не хочется уходить с работы. Так что такое лояльность сотрудника?
3.
Повезло с преподавателями. Много сильных и хорошо подающих материал. С кем-то можно не соглашаться и пикироваться целую пару, но им интересен твой интерес. А одногруппники китайцы веселее русских. Но никакого расизма - просто китайцы ровесники, и у нас больший схожий опыт, чем у малышей-одногруппников.
4.
Осенью, когда пар станет меньше и начнется упорная шлифовка диссера, нужно будет найти еще работу, но уже связанную с внешнеэкономической деятельностью - нужно разобраться в документообороте, вообще - понять и пощупать руками процесс насколько это возможно и насколько это получится. Поскольку кадр для такой работы я почти неподходящий - для повышения шансов за оставшееся время нужно проработать книгу по российской и китайской таможне, список книг по логистике, и китайский язык по таможке и торговле расширить.
5.
Предлагают по окончании поехать в Китай на магистерскую или аспирантскую программу. Оплачивают обучение и проживание, и еще стипендию платят. Еще три года учиться? Хм.
6.
А потом. Новый 2016, весна, госы, защита и очередное перепутье. В одну сторону пойдешь - в Китай попадешь: никаких гарантий, с нулевым опытом,никакой площадки для посадки - с головой, руками-ногами и криком "хуяяя!" в омут - прямо искущающая интригой и опасностью посадка на Венеру. В другую сторону пойдешь: работу в Икее не потеряешь, и может быть подрастешь, тихое, размеренное будущее (конечно, насколько я могу планировать - кирпич на голову мне от меня не зависит). Впрочем, для себя я уже всё выбрал. Осталось понять почему.


Слушаю: Олег Медведев - Солнце